Охотничьи ценности

На страницах охотничьих СМИ периодически возникает полемика о культуре и традициях русской охоты. Временами затихая, а затем вспыхивая «ярким пламенем». Но в итоге чаще всего все сводится к проблеме весенней охоты, вернее ее возможному ограничению.

Охотничьи ценности

Не буду встревать в горячие споры, но соглашусь с тем, что ряд отечественных охот можно отнести к культурному и историческому наследию нашего Отечества.

Что мы знаем об истории и традициях нашей охоты? Скорее вопрос переиначу: «Из каких источников можно почерпнуть, как на Руси охотились наши прадеды, чем увлекались псовые и ружейные охотники прошлого и позапрошлого столетия? Что их объединяло, что беспокоило, и что они предпринимали для развития отечественной охоты? Какие правила, гласные и негласные, были приняты в их среде; что считалось позорным, а что почетным, вызывающим уважение среди собратьев по увлечению?

Для меня ответ очевиден: старые книги, журналы и газеты. Да, ведь без этой «макулатуры» интернет был бы пуст. Память человека несовершенна, не будь печатного слова, мы бы были поголовно «Иванами, не помнящими родства».

Думаю, что приведенные ниже выдержки из книг и журналов есть и будут подтверждением того, что СЛОВО остается главной ценностью в воспитании и становлении охотника, а не человека с ружьем. Что прочитанная страница далеко не набор «печатных знаков», информационный материал, а скорее ключ к познанию душевного состояния охотника, сути самой охоты, ее культуры и традиций.

«Я с 14 лет начал охоту именно с ружьем и собакой и с той поры не оставлял любимой охоты, пока позволяло здоровье, расстроенное именно благодаря простудам на болотах. Когда собственные ноги пришлось заменить конем и отдаться только псовой охоте, я все же не пропускал тяги — этой несравненной охоты из многих существующих».

«Для истинного охотника охота никогда не может быть предметом роскоши и, как вода для питья, как хлеб для удовлетворения голода, всегда останется потребностью, только не телесной, а духовной».

«Тем удивительнее теперь кажется мне величайшая страсть, которая овладела вдруг мною в темной, холодной и голодной Москве. С чего бы вдруг? И до чтения ли было тогда мне?

Но ежедневно, покачиваясь иногда от слабости, брел я к вечеру в читальный зал и сидел там до закрытия, набирая каждый раз гору книжек про охоту. До сих пор помню запах этих книг, шрифт, рисунки, чертежи, описания птиц и зверей. Сотни книг прочитал я, в том числе и специальных, с математическими формулами, с баллистическими кривыми, знал сравнительные достоинства чуть ли ни всех ружей. А какие ружья я изучал, Господи, боже мой!

Наперечет знал я системы замков, сверловку и качество сталей у англичан Джеймса Пёрдея, Ланкастера, Голланд-Голланда, Вестлея, Скотта… После англичан шли божественные бельгийцы Лебо, Франкотт, Пипер Байард, Лепаж, потом французы Верней-Каррон, Галан. Зауэр и Зимсон перед ними были просто деловые, рабочие ружья. За ними шли Винчестеры, Браунинги и Маузеры, с экстракторами и эжекторами, трех- и четырехзарядные…»

«Я узнал, как ставить капканы, как обрабатывать шкурки, как определять свежесть следа, как ставить силки, знал, когда и где залегают медведи, когда сбрасывают рога лоси. А как упивался я словами: «бюксфлинт», «выжлец», «жировка», «выскирь», «отрыщь», «перевидеть», как ликовал вместе со счастливыми охотниками, перебиравшими маховые перья косачей и глухарей!»

Но вернусь к сегодняшней прозе. К сожалению, несколько вынужденно. В комментариях к моим материалам об охоте в Вологодской Уломе автору приписали должность «зазывалы» и «певца» Уломы, подразумевая Уломское о/х. Отвечу, данное хозяйство в зазывалах и рекламе не нуждается. Хотите проверить? Попытайтесь взять туда путевку по перу или на зверя; уверяю, повезет далеко не каждому, даже члену общества, к которому приписаны эти угодья, столь велик интерес охотников к Уломе.

Данное отступление сделано лишь с одной целью, избежать необдуманных толкований со стороны товарищей с излишне критическим восприятием окружающего.

Продолжим. Если честно, то за последнее время, фактически одной охотничьей жизни, мы имеем в массовом и доступном печатном слове один журнал и одну газету.

Как-то незаметно прошел юбилей журнала «Охота и охотничье хозяйство». Мало кто о нем вспомнил, а уж тем более написал. А ведь в прошлые годы тираж его немного до миллиона недоходил. Теперь только по подписке, в киоске «Охоту и охотничье хозяйство» не встретишь.

Не потому, что он не востребован, условия продажи прессы у нас такие. Заплати за каждую точку распространения сразу, а потом ежемесячно, тогда твой журнал или газету продавать согласимся и о своей наценке не забудем. Нет на это денег, тогда — до свидания, с почтой договаривайся.

А ведь шестидесятилетняя история «Охоты и охотничьего хозяйства» — это достаточно мощный пласт современной охотничьей культуры и традиций. Нельзя дать ему пропасть. Мы уже так много потеряли. Вспомним охотничий магазин на Неглинке с дореволюционной историей. С потемневшими от времени оружейными прилавками и стойками, с деревянным медведем, держащим блюдо на вытянутой лапе, бронзовой скульптурой сеттера с прильнувшими к ней щенками, где все это теперь?

Видимо, слова, сказанные еще в девятнаддцатом веке издателем известного охотничьего журнала, спустя 120 лет, начинают сбываться:

«Быть может, в далеком будущем, когда производство охоты станет настолько дорого, что оно большинству охотников будет не по средствам, наступит время, столь желаемое западниками, т.е. рубль восторжествует над всем и охота сделается предметом роскоши, доступной лишь очень богатым людям. Пусть так, но тогда это будет общее торжество рубля и возможность пользоваться благом будет отнята временем и условиями жизни, а не применением у нас ненавистных нам западных начал западными толкователями-авторами».

Не будем трогать региональные издания с их «незаметными» тиражами, часто распространяемыми в нагрузку к членским взносам в виде «отработки»; журналы и газеты, «метеором» засветившиеся в каталогах «Союзпечати», погасшие по разным причинам, но следа серьезного не оставившие.

Остановлюсь на, не побоюсь сказать, единственной национальной газете, «Российской охотничьей». Мы видим, что сегодня и у этого издания далеко не лучшие времена. Но «РОГ» — это уже далеко не просто еженедельная газета. Это единственное охотничье издание, которое отвечает требованиям большинства отечественных охотников.

Пусть порой с огрехами и не столь решительно, как кому-то хочется, может, и с ошибками, без них редко кто обходится, где-то осторожничает, но представьте, что «Российской Охотничьей Газеты» не станет. Потеря… Да, потеря невосполнимая, во всяком случае, даже гипотетически, замены «РОГу» не видно.

Наверное, журнал «Охота и охотничье хозяйство» и «Российская Охотничья Газета» — издания, которые заслуживают особого внимания со стороны руководства страны. Хотелось бы, чтобы министерство печати и другие ответственные государственные органы, курирующие издание и развитие печатных СМИ, создали привилегированные условия их распространения. А распределяя гранты печатным изданиям, «Охота и охотничье хозяйство» и «Российская Охотничья Газета» достойны быть в первых рядах претендентов.

Если «Белому Дому» и его подразделениям это покажется не заслуживающим внимания, то от имени многомиллионной армии охотников и рыболовов обращаюсь к владельцам торговых сетей, региональным руководителям, в первую очередь к мэру города Москвы и губернатору столичной области представить возможность, на самых благоприятных условиях, реализацию журнала «Охота и охотничье хозяйство» и «Российской Охотничьей Газеты».

Юрий Константинов 20 января 2016 в 04:12


Понравилась статья? Поделиться с друзьями: